О портале Подпишись на новости Поддержать проект
БИОРАЗНООБРАЗИЕ

Рецепт от застройки природных территорий

В 2012 году в казанском районе Займище начали засыпать Волгу под строительство огромного элитного района на намывных территориях. Семь лет борьбы казанцев с этим проектом привели к беспрецедентному событию – созданию крупнейшей в Татарстане особо охраняемой природной территории «Волжские просторы» площадью почти 30 тыс. гектаров.

Танковые земснаряды

– Сейчас, спустя годы, мы уже можем анализировать свой опыт и говорить об этом как о кейсе. Но тогда это просто было нашей жизнью, нашей битвой, как когда-то, наверное, на Великой Отечественной войне. Это были родные места, в которых мы выросли, мы туда ездили в детстве с папой рыбачить, – рассказывает Юлия Файзрахманова, координатор движения «Волга и народ против».

Вместе с единомышленниками она добилась появления огромной особо охраняемой природной территории (ООПТ) там, где мог бы быть элитный район. Сделать это участникам движения помог системный подход к решению общественной проблемы.

– У активистов есть термин «аларм». Когда происходит что-то плохое, бьют в набат: приходите, прибегайте, у нас тут вырубают рощу, у нас тут засыпают реку… А системные изменения – это когда мы планомерно, на протяжении длительного времени вкладываемся в то, чтобы природные территории сохранялись и наша жизнь была экологичнее. При такой работе мы не выгораем так, как в случае, когда мы бежим что-то экстренно защищать. И результаты в итоге важны не только нам, но и большому количеству людей.

Системный подход Юлия практикует и в своей частной жизни. Чтобы быть эффективной в борьбе за Волгу и глубоко во всем разобраться, она стала изучать урбанистику в Шанинке – Московской высшей школе социальных и экономических наук, основанной британским социологом Теодором Шаниным. Вслед за тем Юлия закончила аспирантуру Казанского университета по экономической географии.

Но это случилось позже, а в 2012 году Юлия вместе с другими казанцами и жителями окрестных поселков наблюдала, как на месте их любимых пляжей и мест для рыбалки земснаряды засыпают мелководье.

– Здесь должен был появиться элитный жилой комплекс на 10 тысяч человек, 300 тысяч квадратных метров высоток и коттеджей. И даже – верх цинизма – бассейны на месте засыпанной реки, – вспоминает Юлия.

Массовое движение против намыва началось спустя два года, когда люди, возвращаясь весной на дачи, осознавали масштаб проблемы. Юлия снова прибегает к военным аналогиям. Работу земснарядов она сравнивает с «танковым обстрелом». Там, где глубина реки когда-то составляла 2-3 метра, из-за выкачки песка образовывались 30-метровые провалы.

В 2014 году протестующие перекрыли часть полос федеральной трассы М7 «Волга». Юлия говорит, что это произошло не специально. Проезжавшие мимо фуры увидели большое скопление людей и сами стали останавливаться, парализовав часть движения.

Системный подход

Тогда же защитники Волги поняли, что одним локальным активизмом проблему не решить. Инициативная группа начала работать в нескольких направлениях.

Встречи с жителями Волжского бассейна, с активистами, с экспертами и чиновниками проходили на разных площадках и в разных аудиториях – от совсем маленьких на 10-15 человек до более масштабных. История о засыпке Волги прозвучала на международном пикнике науки «Коперник» в Варшаве и вызвала там интерес и сочувствие. Внимание к проблеме стали проявлять и журналисты, включая федеральные телеканалы, вспоминает Файзрахманова.

Тогда же глава местной поселковой администрации заказал в Казанском университете комплексное экологическое обследование, по результатам которого можно было бы добиваться признания Займища особо охраняемой природной территорией. Важно, чтобы стейкхолдером, т.е. заинтересованным действующим лицом, был человек или организация, обладающие весом в обществе. Это могут быть неформальные или формальные лидеры, считает Юлия.

Местных жителей привлекали к работе в качестве волонтеров.

– Они собирали по чуть-чуть те растения, которые посчитали редкими, записывали их местонахождение, отбивали точку GPS и приносили растения в университет на кафедру. Биологи их определяли. Многие из них оказывались краснокнижными или по крайней мере редкими.

Животных эксперты выезжали фотографировать на местность сами.

Параллельно собирали подписи. Под петицией на платформе Change.org собрали 60 тысяч, но гораздо большее влияние имели живые подписи, хотя их было меньше – около 10 тысяч.

– На наших сходах люди получали подписные листы и говорили: «Я у себя на заводе, у себя в цеху, на своем автотранспортном предприятии объясню коллегам ситуацию, и они подпишутся». И через неделю приносили 30, 40, 100 подписей. И эти 30, 40, 100 человек были эмоционально вовлечены в проблему Волги. Это очень важно.

Одновременно шли судебные процессы. По требованию инициативной группы в суд обращалась прокуратура.

– Понятно, что одним госорганам очень сложно воевать с другими, выделявшими эту землю: рука руку моет. Поэтому, если идут суды, нужен общественный контроль, нужно, чтобы сами активисты входили в состав истцов или третьих лиц, чтобы они так или иначе были введены в дело и имели возможность сфотографировать материалы и придавать их огласке, – говорит Юлия.

«Хорошие федералы против плохих регионалов»

Но решающее значение оказал выход защитников Волги на федеральный уровень. Юлия Файзрахманова стала лауреатом конкурса «Правда и справедливость» и на форуме Общероссийского народного фронта подошла к президенту России Владимиру Путину. Она кратко рассказала ему о проблеме и передала записку с дополнительной информацией. Президент пообещал разобраться.

Юлия Файзрахманова (слева) на форуме конкурса «Правда и справедливость».

– Федеральной власти всегда нужны региональные кейсы, где можно показать, что региональные элиты не справляются, а вот федеральные как бы делают хорошие дела. И наша история оказалась именно таким кейсом, – объясняет Юлия.

В 2017 году защитники Волги привезли стенд еще не существующей тогда ООПТ на международную выставку-форум «ЭКОТЕХ», где он экспонировался вместе со стендами 20-ти крупнейших российских ООПТ.

Выставку посетил министр природных ресурсов и экологии Сергей Донской. Как когда-то с Путиным, Юлия Файзрахманова не побоялась подойти к высокому чиновнику и рассказать ему о проблеме в Займище. Донской пригласил группу активистов на прием и попросил взять с собой результаты комплексного обследования территории.

В профильном департаменте министерства изучили 600-страничный труд казанских ученых. Несмотря на то, что федеральное ведомство не вправе создавать региональные ООПТ, из Москвы все же спустили соответствующую директиву, рассказывает Юлия. Все дело в том, что площадь татарстанских ООПТ была в два раза ниже федеральных нормативов.

Такое давление Москвы встретило противодействие в республике. Прошло несколько лет, прежде чем было принято решение о создании ООПТ. Вслед за комплексным обследованием, инициированном активистами, региональное Министерство экологии заказало Академии наук Татарстана собственное исследование. Однако эта работа уже не ограничивалась территорией Займища и включала в себя изучение природы всей Волги в границах Татарстана.

В 2020 году указ о создании заказника республиканского значения «Волжские просторы» наконец вступил в силу. Результат многолетних трудов превзошел самые смелые ожидания – площадь нового заказника составила почти 30 тысяч гектаров, что в 15 раз больше той территории, за которую активисты боролись изначально.

– Для того, чтобы защитить наш небольшой кусочек земли, нам пришлось преодолеть такое колоссальное сопротивление, сдвинуть такую махину, что в итоге сделать большую ООПТ было уже логичным. Так бывает: маленький камешек сдвинуть нельзя, не сдвигается он, приходится гору опрокидывать. Но зато польза для всей природы, – заключает Юлия Файзрахманова.

Материал подготовлен на основе выступления Юлии Файзрахмановой на фестивале «Живая Волга» в мае 2021 года.

Узнать больше о том, как организовывать кампании и создавать ООПТ, можно на онлайн-курсе «Природа защиты», из авторского модуля Юлии Файзрахмановой.

Система Orphus