Автор Татьяна Дуванова
Как можно лечить города
Я познакомилась с Лидой в комментариях. Это сейчас для меня это звучит буднично, но летом 2022 года зайти в чужую ветку под новостью о вырубке деревьев и написать незнакомому человеку «я тоже так думаю» было для меня шагом в новую жизнь. До этого я двадцать лет работала с цифрами, аудитом, ИТ-системами — мир, где всё можно проверить и оцифровать. А тут — живой человек, который отвечает тебе в соцсетях, и вы вдруг понимаете, что дышите одним воздухом. В прямом смысле.
16 июля мы встретились вживую. Лида — артистка театра и дефектолог. Она работает с детьми, у которых особенности развития, и знает о мозге то, чего не расскажут в новостях. Мы взяли лопату, ведро с дубками, выращенными из желудей на подоконнике, и поехали за город. День был жаркий, пахло травами, вдалеке над городом висела обычная шапка смога. Мы уехали за жилые постройки, выбирая места, где не косят, и говорили.
— Нейронная сеть мозга очень пластична, — объясняла Лида, выкапывая лунку. — Если у больного не работают какие-то связи, мы буквально проращиваем нейронные отростки и таким образом устанавливаем новые нейронные связи. Достаточно отладить несколько нейронов, чтобы повлиять на всю центральную нервную систему и создать условия для развития.
Фотографии предоставлены автором
Я воткнула саженец в землю, полила и вдруг поняла ее мысль: наши города — та же нейросеть. Общество людей образует связи, подобные мозгу. Значит, социальные нарушения можно лечить через взаимодействие отдельных личностей. Не нужно ждать, пока «система» починит экологию. Несколько энтузиастов, связанных общей идеей, могут запустить цепную реакцию.
— Мы посадим зелёное кольцо вокруг Череповца, так как в самом городе проблематично согласовывать массовые посадки или останавливать вырубки, — сказала Лида, и это не было шуткой.
Я кивнула. Я знала, что дуб — лидер по выработке кислорода. Что он прост в выращивании: желуди прорастают почти все, а до взрослого дерева доживает каждое четвертое. Что сто саженцев можно посадить вдвоём за пару часов. И когда-нибудь вокруг города встанет зеленый щит.
Этот день стал точкой отсчёта. Не потому, что мы посадили много деревьев — всего-то сотню. А потому, что в моей голове прошилась новая нейронная связь: «город можно лечить». Я, финансист с двадцатилетним стажем, поверила, что социальная нейросеть поддается коррекции так же, как детский мозг. Достаточно найти правильные точки воздействия — и связи начнут перестраиваться.
Сейчас, когда я пишу этот пост, за плечами десять тысяч дубков, десятки проектов, реконструированные пространства, раскол движения, встречи с мэром и новые планы. Но всё началось с комментария. С одной чужой фразы в соцсетях, на которую я откликнулась. С Лиды, которая научила меня смотреть на город как на живой организм. И с сотни саженцев, которые мы посадили за пару часов.
В следующих главах я расскажу, как случилось свидание с собой на пикнике с желудями, почему я сеяла их килограммами и какие советы давали мне деревья. Но уже сейчас, если вы чувствуете, что ваш город задыхается, запомните: его нейросеть поддается лечению. И нейроном-модификатором можете стать вы.
Как 50 килограммов желудей помогли бухгалтеру стать человеком
Осенью 2023 года я начала сеять жёлуди килограммами. Это звучит странно, но для меня это стало формой медитации. В субботу утром я собиралась на пикник — горячий чай в термосе, блинчики и рюкзак желудей — и уходила в парк или к берегам наших рек. Там, где травы не косят, а земля мягкая, я рассыпала жёлуди. Не сажала — спина уже не выдерживала, — а именно сеяла, как это делает сам дуб: оставляла в пригодных местах, присыпала листвой, прятала под защитой кустов.
За сезон вышло около пятидесяти килограммов — примерно десять тысяч штук. Чтобы не сбиться со счёта, я придумала простой метод: засыпала жёлуди в стакан, пересчитывала, сколько входит, и дальше мерила стаканами.
В тот год стояла жара, и я понимала: хорошо если прорастет процентов 10–20. Но мне нравилось думать, что через эти дубки я сама прорастаю во времени и пространстве, создавая зелёный щит вокруг Череповца. Что через шестьдесят лет здесь будет лес, а не промплощадка.
Это и было мое свидание с собой. Я открывала себя заново — не как бухгалтер или аудитор, а как человек, который ощущает связь с землей и верит в будущее. Представляла, как эта местность изменится через десятилетия. Будут ли здесь дома? Пройдет ли дорога? Я старалась сажать в кусты, чтобы они защищали молодые дубки от солнца и ветра. Когда деревья окрепнут, они сами станут надежной защитой.
Было немного грустно, что ждать их зрелости так долго, а вдруг я вообще не увижу их во всей красе. Есть поговорка: «Лучшее время для посадки дерева — двадцать лет назад. А если не тогда, то сейчас». Я повторяла её как мантру. И с каждым брошенным в землю жёлудем вера в будущее становилась крепче. Место посадок стало моей землёй.
Фотографии предоставлены автором
Я думала о том, что 20 лет работала эффективным менеджером, пока деревья в городе стремительно вырубали. Но невозможно процветать в безжизненной среде. На пригородных территориях с рюкзаком желудей я поняла, как применить эти знания в активизме. Как найти и объединить специалистов разных направлений — биологов, урбанистов, инженеров-проектировщиков, — создать группу, общественное движение и за счёт общей синергии получить проекты, которые невозможно создать в одиночку. Дендрологи, ландшафтники, даже чиновники с удовольствием помогают бесплатно, чтобы сделать город лучше. Достаточно их найти, объединить и вдохновить.
В следующей, заключительной главе этой трилогии — о том, почему мы заслуживаем ровно того, как к нам относятся. И о встрече с идеалистами, которая перевернула всё.
Как финансистка начала менять мир
Когда я начинала, я не знала ни одного биолога. У меня не было контактов с чиновниками. Я едва представляла, как устроено городское хозяйство, и ждала, что кто-то знающий и опытный придет и профессионально решит проблемы города. Но этого не произошло.
Город, превративший олигархов в самых богатых людей страны, поражал своей серой беспомощностью. Советские тополя стояли дряхлым строем, защищая жителей от 270 000 тонн промышленных выбросов, которые ежегодно оседали на их кронах.
Я видела, что система благоустройства в Череповце убивает деревья быстрее, чем мы успеваем сажать. Что промышленные выбросы не контролируются никем. Видела, что мои соратники начали уходить в тень, боясь конфликтов.
Но одновременно я нашла идеалистов. Не в романах — в комментариях вКонтакте. Я искала тех, кто писал о вырубках, о грязном воздухе, о детских площадках на шлаке. Я отвечала им, вступала в диалог, и постепенно из комментариев вырастали знакомства. Оказалось, что в городе полно профессионалов, которые готовы помогать бесплатно. Просто их никто не объединял и не вдохновлял.
Встреча с идеалистами — это не про розовые очки. Это про людей, которые понимают: «Мы заслуживаем того, как к нам относятся». Если мы позволяем себя обесценивать — так и будет. Если мы молчим — наши дети будут дышать этой пылью или покидать город. Если мы не сажаем деревья, потому что «всё равно срубят», — через двадцать лет здесь будет пустыня.
Я помню день, когда мы с Лидой впервые сажали дубки и мечтали о зелёном кольце. Это была даже не мечта — это был проект. Проект, который, как я теперь понимаю, работает. Не так быстро, как хотелось бы. Не так масштабно. Но он живёт. Тысячи дубков вокруг города — это наш ответ системе. Не крик, не протест, а спокойная работа. Мы не боремся против — мы созидаем. Мы не требуем немедленных реформ — мы выращиваем лес, который изменит микроклимат без всяких решений мэрии.
И вот что удивительно: когда ты действуешь так, к тебе начинают прислушиваться. Не сразу. Сперва над тобой смеются, потом игнорируют, потом борются. И только потом — признают. Мы прошли все стадии за несколько лет. И теперь, когда мы входим в кабинет к чиновнику, нас знают: мы садили деревья, пережили раскол движения и не сдались. Мы действуем в рамках закона, используя платформу «Решаем вместе» на Госуслугах. Ведём диалог с городской администрацией и исполнителями работ, привлекаем специалистов разных уровней. Обсуждаем проекты реконструкций, находим волонтёров и формируем общественное мнение.
И сейчас я пишу эти строки, чтобы каждый, кто чувствует беспомощность, понял: вы не одни. Нас много — идеалистов, которые верят в нейросеть города и страны, в зелёное кольцо, в силу маленьких действий. Нас объединяет не партия, не устав, а общее чувство ответственности за воздух, которым мы дышим. За красоту, которую мы создаём или позволяем разрушить.
Если вы читаете это и чувствуете отклик — напишите мне. Не для того, чтобы просто поддержать. А чтобы начать действовать. Потому что лучшее время для посадки дерева — двадцать лет назад. А если не тогда — то сейчас.
